735d98b6

Конан Дойл Адриан & Карр Джон Диксон - Рубин 'авас'



Адриан КОНАН ДОЙЛ и Джон Диксон КАРР
РУБИН "AБAC"
"Со времени нашей поездки в Девоншир он был занят расследованием двух
очень важных дел.., известного скандала в Нонпарейл-клаб.., и дела несчастной
мадам Монпасье".
Из повести Артура Конан Дойла "Собака Баскервилей".
Просматривая свои заметки, я нашел запись о том, что первая зимняя вьюга в
1886 году разразилась вечером 10 ноября. В тот день с утра было пасмурно,
холодно, за окнами выл резкий, пронизывающий ветер. А когда рано наступившие
сумерки сгустились в непроглядную темень, уличные фонари на Бейкер-стрит
осветили первый шквал мокрого снега, летевшего вдоль тускло поблескивающей
пустынной мостовой.
Не более трех недель прошло с тех пор, как Шерлок Холмс и я вернулись из
Дартмура, закончив расследование того выдающегося дела, подробности которого я
впоследствии описал в повести "Собака Баскервилей". За это время к моему другу
несколько раз обращались за консультацией, но ни одно из этих дел не привлекло
Холмса, любившего случаи необычные, сложность которых вдохновляла его
единственный в своем роде дар логического мышления и дедукции.
Огонь весело потрескивал в камине. Откинувшись на спинку кресла, я
созерцал уютный беспорядок, царивший в нашей гостиной. За окнами бесновался
ветер, в стекла барабанил дождь. Но эти звуки только усиливали ощущение
внутреннего покоя. Холмс сидел в своем кресле по другую сторону камина и
лениво листал записную книжку, в которую он только что занес запись,
озаглавленную "Баскервиль".
Просматривая фамилии и заметки, которыми были заполнены страницы книжки,
он время от времени довольно улыбался и издавал неопределенные восклицания. Я
отбросил номер "Ланцета", решив расспросить своего друга по поводу нескольких
фамилий, которые были мне неизвестны, как вдруг сквозь завывания ветра
послышались слабые звуки дверного колокольчика.
- К вам кто-то идет, - сказал я.
- Это несомненно, клиент, - ответил Холмс, откладывая в сторону свою
записную книжку. - И по неотложному делу, - добавил он, бросив взгляд в окно.
- Такие неприветливые вечера - всегда вестники... Его слова были прерваны
топотом ног по ступенькам лестницы, дверь распахнулась, и, споткнувшись на
пороге, в комнату ворвался посетитель.
Это был толстый, невысокого роста мужчина в котелке, повязанном сверху
шерстяным шарфом. Он был закутан в плащ, с которого капала вода. Холмс
наклонил абажур лампы так, чтобы она осветила пришельца. На какое-то мгновение
посетитель застыл в неподвижности, разглядывая нас; капли воды стекали с его
мокрой одежды и расплывались в темные пятна на ковре. Он мог бы показаться
комичным, этот коротконогий толстяк с оплывшим лицом, обмотанным шарфом, если
бы не выражение беспомощного отчаяния в карих глазах и трясущиеся руки,
которыми он хватался за нелепый узел шарфа.
- Раздевайтесь и проходите к огню, - приветливо пригласил его Холмс.
- Я должен извиниться, джентльмены, за свое неожиданное вторжение, - начал
посетитель. - Но боюсь, что возникли обстоятельства, которые угрожают..,
угрожают...
- Быстрее, Уотсон!
Но я опоздал. Наш посетитель со стоном рухнул на ковер и потерял сознание.
Схватив со стола бутылку бренди, я подбежал к нему и стал вливать целительный
напиток сквозь стиснутые зубы в рот, а Холмс принялся развязывать шарф.
- Что вы можете сказать о нем, Уотсон? - спросил Холмс.
- У него сильное потрясение, - ответил я. - Судя по внешности, он
преуспевающий и пользующийся уважением торговец. Когда он придет в себя, мы,
не