735d98b6

Конан Дойл Артур - Хозяин Фолкэнбриджа



Артур Конан Дойл
Хозяин Фолкэнбриджа
Боксерская легенда
Том Крибб, чемпион Англии, закончив свою активную боксерскую карьеру двумя
знаменитыми боями с грозным Молине, приобрел на углу Хеймаркет и Пэнтон-стрит
таверну под названием "Британский герб". Обитая зеленым сукном дверь, вела
из-за стойки в большую, оклеенную красными обоями комнату, где Крибб хранил
свои сокровища: фотографии, кубки, почетные пояса - трофеи многочисленных
побед выдающегося боксера. В этой уютной комнате обыкновенно собирались
любители спорта из аристократии. Смакуя отличные вина Тома Крибба, они
вспоминали прошедшие матчи, обсуждали последние новости и договаривались об
устройстве новых боев. Приходили сюда и собратья Крибба по профессии, особенно
те, кто познал нужду или попал в беду. Все знали об отзывчивости чемпиона: он
никогда не захлопывал двери перед коллегой, если только доброе слово или
сытный обед могли поднять настроение товарища.
Утром того дня, о котором пойдет речь, 25 августа 1818 года, в уютном
пристанище Крибба сидели двое. Одним из них был сам хозяин, сильно
располневший за семь лет, что прошли с той поры, когда, готовясь к своему
последнему бою, он с тренером, капитаном Барклеем, проходил по горным дорогам
миль по сорок в день. Высокий, широкоплечий, с могучей грудью, Крибб весил
чуть ли не 280 фунтов, но его мужественное, с крупными чертами лицо и
решительный взгляд свидетельствовали, что дородность трактирщика пока не
заглушила боевой дух боксера.
Было около одиннадцати часов утра, а перед Криббом на столе уже стояла
огромная кружка горького эля. Привычными движениями он резал брусок
прессованного черного табака для жевания и мозолистыми пальцами перетирал
ломтики в мелкую крошку. Несмотря на свое боевое прошлое, Крибб выглядел как и
подобало выглядеть добродушному, почтенному содержателю гостиницы, смирному,
доброму, довольному своей жизнью человеку.
Зато его собеседнику, по-видимому, жилось совсем не так легко, и выражение
лица у него было иное.
Это был высокий, хорошо сложенный человек, лет на пятнадцать моложе
чемпиона. Волевым выражением лица и шириной плеч он напоминал Крибба в
расцвете сил. С первого взгляда было очевидно, что перед вами профессиональный
боксер. Любой знаток бокса оценил бы его прекрасные природные данные -
шестифутовый рост, мощную мускулатуру, великолепное сложение при ста
восьмидесяти фунтах веса - и предсказал бы, что, если он наделен еще и смелым
сердцем, то далеко пойдет в своей спортивной карьере. Том Уинтер, или Спринг,
как он предпочитал себя называть, действительно одержал на родине, в
Хирфордшире, ряд замечательных побед. Успехи на провинциальном ринге были
подкреплены двумя победами над сильными тяжеловесами в Лондоне. Но вот три
недели назад молодому боксеру пришлось пережить горечь поражения от
знаменитого Пэйнтера, и он все еще тяжело переживал неудачу.
- Не вешай носа, парень, - сказал чемпион, взглянув на своего
расстроенного собеседника из-под мохнатых бровей. - Слишком уж ты принимаешь
это к сердцу, Том.
Молодой боксер лишь тяжело вздохнул.
- Не только тебя - побеждали и других, однако они не раскисали так и даже
становились потом чемпионами Англии. Вот я, чемпион страны, сижу перед тобой.
А разве меня не поколотил Джордж Николс в Бродуотере в 1805 году? Ну и что? Я
не бросил ринг, и вот, пожалуйста: когда из Америки приехал Большой Блэк,
разве против него выставили Джорджа Николса, а не меня? Говорю тебе: продолжай
драться и, черт побери, ты еще с