735d98b6

Конан Дойл Артур - Установление Личности



Артур Конан-Дойль
Установление личности
-- Мой дорогой друг, жизнь несравненно причудливее, чем
все, что способно создать воображение человеческое, -- сказал
Шерлок Холмс, когда мы с ним сидели у камина в его квартире на
Бейкер-стрит. -- Нам и в голову не пришли бы многие вещи,
которые в действительности представляют собою нечто совершенно
банальное. Если бы мы с вами могли, взявшись за руки, вылететь
из окна и, витая над этим огромным городом, приподнять крыши и
заглянуть внутрь домов, то по сравнению с открывшимися нам
необычайными совпадениями, замыслами, недоразумениями,
непостижимыми событиями, которые, прокладывая себе путь сквозь
многие поколения, приводят к совершенно невероятным
результатам, вся изящная словесность с ее условностями и
заранее предрешенными развязками показалась бы нам плоской и
тривиальной.
-- И все же вы меня не убедили, -- отвечал я. -- Дела, о
которых мы читаем в газетах, как правило, представлены в
достаточно откровенном и грубом виде. Натурализм в полицейских
отчетах доведен до крайних пределов, но это отнюдь не значит,
что они хоть сколько-нибудь привлекательны или художественны.
-- Для того, чтобы добиться подлинно реалистического
эффекта, необходим тщательный отбор, известная сдержанность, --
заметил Холмс. -- А этого как раз и не хватает в полицейских
отчетах, где гораздо больше места отводится пошлым сентенциям
мирового судьи, нежели подробностям, в которых для
внимательного наблюдателя и содержится существо дела. Поверьте,
нет ничего более неестественного, чем банальность.
Я улыбнулся и покачал головой.
-- Понятно, почему вы так думаете. Разумеется, находясь в
положении неофициального консультанта и помощника вконец
запутавшихся в своих делах обитателей трех континентов, вы
постоянно имеете дело со всевозможными странными и
фантастическими явлениями. Но давайте устроим практическое
испытание, посмотрим, например, что написано здесь, -- сказал
я, поднимая с полу утреннюю газету. -- Возьмем первый
попавшийся заголовок: "Жестокое обращение мужа с женой". Далее
следует полстолбца текста, но я, и не читая, уверен, что все
это хорошо знакомо. Здесь, без сомнения, фигурирует другая
женщина, пьянство, колотушки, синяки, полная сочувствия сестра
или квартирная хозяйка. Даже бульварный писака не смог бы
придумать ничего грубее.
-- Боюсь, что ваш пример неудачен, как и вся ваша
аргументация, -- сказал Холмс, заглядывая в газету. -- Это --
дело о разводе Дандеса, и случилось так, что я занимался
выяснением некоторых мелких обстоятельств, связанных с ним. Муж
был трезвенником, никакой другой женщины не было, а жалоба
заключалась в том, что он взял привычку после еды вынимать
искусственную челюсть и швырять ею в жену, что, согласитесь,
едва ли придет в голову среднему новеллисту. Возьмите понюшку
табаку, доктор, и признайтесь, что я положил вас на обе лопатки
с вашим примером.
Он протянул мне старинную золотую табакерку с большим
аметистом на крышке. Великолепие этой вещицы настолько не
вязалось с простыми и скромными привычками моего друга, что я
не мог удержаться от замечания по этому поводу.
-- Да, я совсем забыл, что мы с вами уже несколько недель
не виделись, -- сказал он. -- Это небольшой сувенир от короля
Богемии в благодарность за мою помощь в деле с письмами Ирен
Адлер.
-- А кольцо? -- спросил я, взглянув на великолепный
бриллиант, блестевший у него на пальце.
-- Подарок голландской королевской фамилии; но это дело
настолько деликатное, что я